Ущерб причиненный преступлением банкротство

Вс рассмотрел вопрос тождественности возмещения ущерба за налоговое преступление и субсидиарной ответственности

Ущерб причиненный преступлением банкротство

Верховный Суд опубликовал Определение № 305-ЭС19-17007 (2) по спору о взыскании в рамках субсидиарной ответственности денежных средств, ранее взысканных налоговой инспекцией в рамках уголовного дела о неуплате налогов.

В апреле 2016 г. суд общей юрисдикции признал Юрия Дьячкова, гендиректора и единственного участника обанкротившегося ООО «ДИС», виновным в уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере. Впоследствии ИФНС России № 29 по г. Москве взыскала с бывшего руководителя банкрота материальный ущерб, причиненный в результате преступления, на сумму свыше 53 млн руб.

Далее Арбитражный суд г. Москвы включил эту же сумму вместе с пенями в реестр требований кредиторов должника по требованию налогового органа вопреки возражениям Юрия Дьячкова о том, что подобное взыскание с него в рамках спора о привлечении к субсидиарной ответственности будет являться повторным и потому неправомерным.

В итоге АС г. Москвы привлек бывшего руководителя фирмы-банкрота к субсидиарной ответственности на 76 млн руб., а апелляция поддержала такое решения суда.

При определении размера ответственности Юрия Дьячкова обе судебные инстанции исходили из того, что наличие оснований для привлечения к ответственности установлено вступившим в законную силу судебным актом, а указанная денежная сумма составляет размер непогашенных требований кредиторов.

При этом суды отклонили довод заявителя о том, что с него дважды взыскали денежные средства за одно и то же правонарушение под предлогом того, что гражданский иск о взыскании ущерба за совершенное преступление в размере неуплаченных налогов не тождественен иску о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Юрий Дьячков подал кассационную жалобу в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда, которая после изучения материалов дела № А40-203647/201 нашла ее обоснованной.

Высшая судебная инстанция резюмировала, что в рассматриваемом споре перед судами встал вопрос о конкуренции двух видов требований: о привлечении к субсидиарной ответственности и о возмещении ущерба, причиненного преступлением. Для решения вопроса о том, являются ли названные иски тождественными, в первую очередь, следовало определить их правовую природу. 

КС РФ указал причины недопустимости двойного взыскания налоговых недоимок Конституционный Суд опубликовал постановление по делу о проверке конституционности взыскания с граждан налоговых недоимок по обязательствам юридических лиц

Как пояснил Суд, ранее судом общей юрисдикции было установлено, что руководителем ООО «ДИС» был причинен вред казне путем совершения умышленных действий, приведших к непоступлению сумм налогов в бюджет.

Таким образом, судом общей юрисдикции был рассмотрен прямой иск кредитора общества к его руководителю о возмещении причиненного данному кредитору вреда противоправными действиями руководителя.

На допустимость предъявления подобных исков при соблюдении ряда условий указывал Конституционный Суд РФ в Постановлении от № 39-П/2017.

Со ссылкой на Определение № 308-ЭС17-6757 (2, 3) от 6 августа 2018 г.

, о котором ранее писала «АГ», Верховный Суд напомнил, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. 

Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, поэтому генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения ст. 1064 ГК РФ.

«Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно, по сути, опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства», – отмечено в определении. 

Пленум ВС РФ принял постановление о субсидиарной ответственностиРазъяснены вопросы привлечения контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве

Как пояснил ВС, его Пленум исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (п. 20 Постановления № 53 от 21 декабря 2017 г.).

Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма. При этом размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует.

В этой связи при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу.

«Таким образом, как предмет, так и основание предъявленного в рамках настоящего обособленного спора требования и рассмотренного судом общей юрисдикции гражданского иска фактически совпадают.

При определении вопроса, совпадают ли стороны, необходимо исходить из того, что (как указано выше) требование о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности является косвенным, заявляемым в интересах кредиторов основного должника, выступающих фактически материальными истцами.

Таким образом, фигуры материальных истцов в части уполномоченного органа также совпадают.

Более того, Законом о банкротстве кредиторам после удовлетворения иска о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности предоставлено полномочие выбрать способ распоряжения требованием к контролирующему лицу в виде уступки кредитору части этого требования в размере требования кредитора (подп. 3 п. 2 ст. 61.17 Закона)», – отметил ВС.

Верховный Суд добавил, что, заявив прямой иск к руководителю должника о возмещении причиненного вреда вне рамок дела о банкротстве, налоговая инспекция фактически выбрала способ распоряжения частью собственного требования.

При этом наличие потенциальной возможности удовлетворить свое требование с помощью иного процессуального механизма само по себе признака тождественности второго иска не устраняет. Соответственно, в этом случае совпадает как личность должника, так и состав возникновения обязательства, т.е.

имеется одно обязательство одного должника, что исключает применение норм о солидаритете. В этой связи ВС отменил судебные акты нижестоящих судов в части взыскания с заявителя 53 млн руб. и прекратил в отмененной части обособленный спор.

Партнер юридической компании «Дювернуа Лигал» Александр Арбузов в целом выразил согласие с выводами Верховного Суда: «Такое решение вопроса направлено на избежание ситуации, когда лицо, совершившее неправомерное действие и обязанное возместить причиненный ущерб, подвергается двойному имущественному гнету: по правилам ГК РФ (возмещение ущерба, причиненного преступлением) и по правилам Закона о банкротстве (субсидиарная ответственность в рамках банкротства)».

Однако, как считает эксперт, аргументация определения спорная. «Центральной здесь, с моей точки зрения, все-таки является не природа обоих исков, а именно универсальный общеправовой принцип non bis in idem, т.е.

принцип прав человека, согласно которому не допускается более одного взыскания за одну провинность.

Именно поэтому Юрий Дьячков не обязан дважды платить за одно и то же, а не по какой-то другой причине», – полагает Александр Арбузов.

По мнению эксперта, что же касается природы исков и круга лиц, в чьих интересах они заявляются (на что делает акцент Судебная коллегия ВС РФ в данном деле), то они, скорее, важны для решения другого вопроса – какой иск важнее.

«В одном случае получателем присужденного становится конкретный кредитор (потерпевший в рамках уголовного дела), а в другом потенциально более широкий круг лиц (пул кредиторов, стоящих за обществом).

Кому отдать предпочтение? Данный вопрос, с моей точки зрения, может быть решен конкуренцией норм, при которой возмещение вреда, установленного в связи с уголовным процессом, следует признать первостепенным перед прочими требованиями», – уверен он. 

Александр Арбузов добавил, что в этой связи определение ВС рассматривает лишь один из случаев конкуренции исков о привлечении к субсидиарной ответственности с другими исками. «В действительности же проблема гораздо глубже.

Ведь помимо исков о возмещении вреда в связи с преступлением есть и много других (взять хотя бы иски из поручительств), которые также конкурируют с “субсидиаркой” на практике.

И в таких ситуациях вопрос решается не менее сложно», – убежден он.

Юрист юридического бюро «ОЛИМП» Иван Хорев назвал позицию ВС безусловно справедливой и важной для формирования судебной практики по такой категории споров. «Верховный Суд сделал, на мой взгляд, три важных для судебной практики вывода.

Во-первых, достаточно полно была дана оценка правовой природы субсидиарной ответственности и указано на ее деликтный характер, принимая во внимание особенности привлечения к субсидиарной ответственности через косвенный групповой иск.

Соответственно, такие иски тождественны и повторное привлечение к ответственности за одно и то же правонарушение недопустимо», – отметил он.

Во-вторых, по мнению эксперта, представляется интересным вывод о том, что если кредитор (в данном случае ИФНС) взыскал с контролирующих должника лиц причиненный вред в свою пользу вне рамок дела о банкротстве (как если бы такой вред взыскивался в рамках привлечения к субсидиарной ответственности), то по аналогии подлежит применению подп. 3 п. 2 ст. 61.17 Закона о банкротстве. Следовательно, такой кредитор считается выбравшим способ распоряжения принадлежащим ему правом требования, поэтому ВС таким образом несколько расширил применение механизма, предусмотренного ст. 61.17 Закона о банкротстве. 

«В-третьих, Верховный Суд сделал вывод о необходимости в таком случае не отказать, а прекратить производство в соответствующей части. Все указанное в совокупности имеет существенное значение для формирования судебной практики.

Налоговая служба нередко прибегает к так называемому внеконкурсному привлечению к ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам перед бюджетом РФ.

В таких случаях правильная квалификация таких требований относительно субсидиарной ответственности этих же лиц в рамках дела о банкротстве крайне важна в целях соблюдения прав и законных интересов привлекаемых к ответственности лиц и недопущения многократного привлечения к ответственности за одно и то же правонарушение», – заключил Иван Хорев.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vs-rassmotrel-vopros-tozhdestvennosti-vozmeshcheniya-ushcherba-za-nalogovoe-prestuplenie-i-subsidiarnoy-otvetstvennosti/

И снова про уголовный арест и банкротство

Ущерб причиненный преступлением банкротство

У гражданина Ф. в 2012-2016 года образуется большая кредитная нагрузка (кредиты в банках, займы от физ- и юрлиц) и к 2016 году наступает дефолт по всем обязательствам.

Один из кредиторов – А. в начале 2017 года инициирует возбуждение уголовного дела в отношении гражданина. 

Кредитора А. признают гражданским истцом и по ходатайству следователя судом накладывается арест на некоторое имущество гражданина Ф. Арестовывается имущество, наиболее интересное кредитору А. – доли в уставных капиталах юрлиц, которые при этом были обременены залогом в пользу иного кредитора Б. 

Несмотря на наличие иного имущества у Ф., оно не подвергается аресту.

Ближе к концу 2017 по заявлению кредитора С. возбуждается дело о банкротстве Ф. и вводится процедура реализации имущества. Все кредиторы (более 20 лиц), в том числе кредитор А. и кредитор Б. включаются в реестр и занимают активную позицию в деле о банкротстве. На торги выставляется все выявленное имущество, большая часть продается.

Естественно, финансовый управляющий сталкивается с неразрешимой проблемой – невозможностью снятия уголовного ареста с части имущества. При этом повторяю – имущество находится в залоге, а значит это в-первую очередь затрагивает интересы залогового кредитора Б. 

Вся доступная литература и судебная практика по снятию уголовных арестов при наличии дела о банкротстве изучена вдоль и поперек по два раза и не хотелось бы углубляться в теорию этого вопроса.

Несмотря на бесперспективность, финансовый управляющий пытался обратиться в суд с ходатайством о снятии ареста, на что ему было указано на отсутствие у него права на подачу ходатайства так как он не является участником уголовного дела.

По этой же причине, залогодержатель даже не пытался обращаться в суд.  В качестве последней возможности, финансовый управляющий, накануне вынесения приговора, направил в суд внепроцессуальное обращение с просьбой учесть наличие дела о банкротстве гражданина Ф.

при рассмотрении гражданского иска.

В итоге, уголовное дело доходит до приговора, при вынесении которого суд удовлетворяет гражданский иск, взыскивает денежные суммы в пользу кредитора А., снимает арест с имущества и обращает взыскание на него, то есть обращает взыскание на доли в уставных капиталах юрлиц.

Исходя из описанных обстоятельств предлагаю коллегам обсудить не теоретические вопросы связанные со снятием уголовного ареста, а вопросы возникшие на практике:

1. Мог ли суд рассматривать гражданский иск в уголовном деле при наличии дела о банкротстве подсудимого?

Мое мнение:

Полагаю, что в соответствии с абз. 3 п. 2 ст. 213.11 ЗоБ суд был обязан учесть наличие дела о банкротстве и признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства как это происходит в случае, когда необходимо произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском (ч. 2 ст. 309 УПК РФ).

Мнение суда:

Судом удовлетворен гражданский иск без упоминания в приговоре наличия банкротного дела и включения требования потерпевшего в реестр.

То есть позиция суда следующая: наличие дела о банкротстве, а также реализация потерпевшим своего гражданско-правового интереса в дела о банкротстве подсудимого путем включения в реестр кредиторов, не имеет значения для рассмотрения гражданского иска.

2. Должен ли был суд, при рассмотрении гражданского иска и обращении взыскания на ранее арестованное имущество в виде долей в уставных капитал юрлиц, исследовать вопрос о составе имущества подсудимого? Мог ли суд обратить взыскание на долю в уставном капитале юрлица при наличии иного имущества?

Мое мнение:

Согласно п. 1 ст. 25 Закона об ООО обращение по требованию кредиторов взыскания на долю или часть доли участника общества в уставном капитале общества по долгам участника общества допускается только на основании решения суда при недостаточности для покрытия долгов другого имущества участника общества.

Таким образом, обращение взыскания доли в уставном капитале возможно только по решению суда при установлении факта отсутствия иного имущества.

Следовательно, если суд намерен обратить взыскание на долю в уставном капитале, необходимо исследовать вопрос о составе имущества подсудимого. Если у подсудимого имеется иное имущество, хотя не арестованное в ходе следствия, обращение взыскания на долю в уставном капитале не допустимо.

Мнение суда:

Суд обратил взыскание на доли в уставных капитал юрлиц.

То есть позиция суда следующая: при обращении взыскания на имущество подсудимого, суду не требуется учитывать требования специального законодательства.  

3. Должен ли был суд учесть наличие залогового обременения в отношении имущества, которое предполагалось к обращению во взыскание. 

Мое мнение:

Обращение взыскания на обремененное залогом имущество допустимо при условии указания, что ущерб потерпевшему может быть погашен за счет средств, вырученных от реализации имущества и оставшихся после полного погашения обязательства перед залогодержателем.

Мнение суда:

Наличие обременений в пользу иных лиц в отношении имущества подсудимого не имеет никакого значения.

4. И напоследок вопрос к имеющим опыт исполнения приговора в части гражданского иска: обращение взыскания на имущество происходит через службу судебных приставов?

То есть получив исполнительный лист на обращение взыскания на доли в уставных капиталах, судебный пристав-исполнитель не сможет не учесть наличие преимущественного права залогодержателя на удовлетворение требования за счет предмета залога?

Источник: https://zakon.ru/blog/2020/2/28/i_snova_pro_ugolovnyj_arest_i_bankrotstvo

Преступления, связанные с банкротством

Ущерб причиненный преступлением банкротство

В данной статье речь идет о противоправных действиях при осуществлении процедуры банкротства, данная норма предусматривает уголовную ответственность за совершение трех деяний, которые отличаются друг от друга объективными и субъективными признаками. Диспозиция в этой части носит бланкетный характер. Для правильного применения данной статьи УК следует изучить ФЗ от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Объект преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 195 УК РФ, — установленный порядок признания должника несостоятельным (банкротом), интересы кредиторов.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст.

195 УК РФ, выражается в следующих действиях (бездействии), совершенных при наличии признаков банкротства: 1) сокрытие имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, сведений об имуществе, о его размере, местонахождении либо иной информации об имуществе, имущественных правах или имущественных обязанностях; 2) передача имущества во владение иным лицам; 3) отчуждение или уничтожение имущества; 4) сокрытие, уничтожение, фальсификация бухгалтерских и иных учетных документов, отражающих экономическую деятельность юридического лица или индивидуального предпринимателя, а также впоследствии в виде крупного ущерба, причинной связи.

Важными признаками рассматриваемого преступления являются: обстановка совершения преступления — наличие признаков банкротства и крупный ущерб как результат совершения неправомерных действий. Крупный ущерб — ущерб на сумму свыше один миллион пятьсот тысяч рублей.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 УК РФ, характеризуется виной в виде прямого или косвенного умысла. Лицо осознает, что осуществляет сокрытие имущества, имущественных прав и т.

д., при наличии признаков банкротства предвидит возможность или неизбежность причинения крупного ущерба кредиторам и желает этого либо сознательно допускает эти последствия или относится к ним безразлично.

Субъект преступления специальный — вменяемое физическое лицо, достигшее возраста шестнадцати лет и обладающее соответствующими полномочиями (в силу закона, решения суда, договора, занимаемой должности) для совершения деяния, указанного в диспозиции ч. 1 ст. 195 УК РФ. Например, руководитель должника, индивидуальный предприниматель.

Объект преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 195 УК РФ, — установленный порядок удовлетворения требований кредиторов при признании лица несостоятельным (банкротом), интересы кредиторов.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 195 УК РФ, выражается в действии, совершенном при наличии признаков банкротства, а именно в неправомерном удовлетворении имущественных требований отдельных кредиторов за счет имущества должника — юридического лица, а также включает в себя последствия в виде крупного ущерба, причинную связь между действием и последствием.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 195 УК РФ, характеризуется виной в виде прямого умысла. Лицо осознает, что неправомерно удовлетворяет имущественные требования отдельных кредиторов за счет имущества должника — юридического лица, при наличии признаков банкротства предвидит возможность или неизбежность причинения крупного ущерба другим кредиторам, и желает этого.

Субъект преступления специальный — руководитель (в том числе арбитражный управляющий, руководитель временной администрации), учредитель (участник) юридического лица либо индивидуальный предприниматель, достигшие возраста шестнадцати лет.

Объект преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 195 УК РФ, — установленный порядок признания должника несостоятельным (банкротом) при осуществлении деятельности арбитражного управляющего либо деятельности временной администрации кредитной организации при возложении на них функций руководителя юридического лица или руководителя кредитной организации.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 3 ст.

195 УК РФ, выражается в действиях (бездействии): 1) в незаконном воспрепятствовании деятельности арбитражного управляющего либо временной администрации кредитной организации; 2) уклонении или отказе от передачи арбитражному управляющему либо временной администрации кредитной организации документов, необходимых для исполнения возложенных на них обязанностей, или имущества, принадлежащего юридическому лицу либо кредитной организации, в случаях, когда функции руководителя юридического лица либо кредитной организации возложены соответственно на арбитражного управляющего или руководителя временной администрации кредитной организации, впоследствии в виде крупного ущерба, причинной связи.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 195 УК РФ, характеризуется виной в виде прямого или косвенного умысла.

Лицо осознает, что незаконно воспрепятствует деятельности арбитражного управляющего либо временной администрации кредитной организации, предвидит возможность или неизбежность причинения крупного ущерба кредиторам, и желает этого либо сознательно допускает эти последствия или относится к ним безразлично.

Субъект преступления (ч. 3 ст. 195 УК РФ) общий — вменяемое физическое лицо, достигшие возраста шестнадцати лет. Но, как правило, это руководители (в том числе арбитражные управляющие) и иные работники организации.

За неправомерные действия при банкротстве, не повлекшие причинения крупного ущерба, установлена административная ответственность (ст. 14.13 КоАП РФ).

За воспрепятствование должностными лицами кредитной организации осуществлению функций временной администрации, не повлекшее причинения крупного ущерба, предусмотрена административная ответственность (ст. 14.14 КоАП РФ).

Преднамеренное банкротство (ст. 196 УК РФ)

Преднамеренное банкротство, то есть совершение руководителем или учредителем (участником) юридического лица либо индивидуальным предпринимателем действий (бездействия), заведомо влекущих неспособность юридического лица или индивидуального предпринимателя в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если эти действия (бездействие) причинили крупный ущерб.

Объект преступления — установленный порядок признания должника банкротом и удовлетворения требований кредиторов, интересы кредиторов.

Объективная сторона преступления выражается в действиях (бездействии), заведомо влекущих неспособность юридического лица или индивидуального предпринимателя в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, впоследствии в виде крупного ущерба, причинной связи.

Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла.

Лицо осознает, что совершает деяние, влекущее неспособность юридического лица или индивидуального предпринимателя в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, предвидит возможность или неизбежность причинения крупного ущерба кредиторам, и желает этого.

Субъект преступления специальный, ими являются руководитель или учредитель (участник) юридического лица, а также индивидуальный предприниматель, достигшие возраста шестнадцати лет.

За преднамеренное банкротство, не повлекшее причинение крупного ущерба, установлена административная ответственность (ч. 2 ст. 14.12 КоАП РФ).

Фиктивное банкротство (ст. 197 УК РФ)

Фиктивное банкротство, то есть заведомо ложное публичное объявление руководителем или учредителем (участником) юридического лица о несостоятельности данного юридического лица, а равно индивидуальным предпринимателем о своей несостоятельности, если это деяние причинило крупный ущерб.

Объект преступления — установленный порядок объявления должника банкротом и удовлетворения требований кредиторов.

Объективная сторона преступления выражается в действии — заведомо ложном публичном объявлении руководителем или учредителем (участником) юридического лица о несостоятельности данного юридического лица, а равно индивидуальным предпринимателем о своей несостоятельности, впоследствии в виде крупного ущерба, причинной связи.

Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла.

Субъект преступления специальный, ими являются руководитель или учредитель (участник) юридического лица, а также индивидуальный предприниматель, достигшие возраста шестнадцати лет.

За фиктивное банкротство, не повлекшее причинение крупного ущерба, установлена административная ответственность (ч. 1 ст. 14.12 КоАП РФ).

Источник: https://juristic.pro/ugolovnoe-pravo/prestupleniya-svyazannye-s-bankrotstvom.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.