Упрощенные формы уголовного судопроизводства

Упрощенные производства в уголовном процессе РФ

Упрощенные формы уголовного судопроизводства

СТАТЬИ АРБИР

26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 1 2 3 4 5 6

Одной из черт УПК РФ является большая степень дифференциации судебного производства. Наряду с производствами с более сложной процессуальной формой, можно выделить производства, отличающиеся большей простотой и

более полной реализацией принципа диспозитивности. В большинстве зарубежных стран упрощение коснулось и досудебного производства, но в отечественном законодательстве данная тенденция не столь ярко выражена.

Потребность в упрощении процедур рассмотрения уголовных дел не нова, еще в Древнем Риме существовали нормы, регламентирующие ускоренное уголовное судопроизводство ( per sponsionem), наряду с обычным производством (legis actio

л

sacramento in rem). Сокращенные формы уголовного судопроизводства практически во всех странах обоснованно заняли основополагающие позиции. Объективными причинами упрощения являются увеличение объёма информации и недостаток времени на её восприятие, усиление борьбы с преступностью.

Тесная связь материального и процессуального уголовного закона обуславливает различные криминалистические и процессуальные процедуры для уголовных дел различных категорий.

В пользу упрощения правосудия выступает и Комитет министров Совета Европы, указывая, что увеличение числа массовых и мелких преступлений требует реакции государства с целью недопущения дискредитации уголовного права и принципа неотвратимости наказания.

Мнение о необходимости устранения из процессуальной формы излишеств, реализации принципа процессуальной экономии разделяется большинством учёных. Против упрощения судопроизводства высказывались такие известные процессуалисты, как М.С.Строгович и И.Л.

Петрухин.

Не вдаваясь в спор о целесообразности введения в уголовное судопроизводство ускоренных форм осуществления правосудия, которые составляют правовую действительность, рассмотрим основные проблемы применения институтов, предусмотренных в главах 40-41 УПК РФ.

Любое упрощение судебного разбирательства должно отвечать двум критериям. Во-первых, сокращение объема гарантий допустимо, если это не препятствует осуществлению основных принципов процесса. Во-вторых, эффективность упрощенной формы зависит от непротиворечивости её регламентации.

При производстве у мирового судьи по делам частного обвинения (глава 41 УПК) проблемным является вопрос о собирании доказательств. Суд в условиях состязательности не собирает доказательства, поэтому мировые судьи часто направляют жалобу органу дознания с требованием проведения дознания.

Участие органов дознания в подготовке к рассмотрению данной категории дел противоречит самому существу частного обвинения, при необходимости в проведении расследования и применении мер пресечения, в отсутствие оснований ч.4 ст.

21 УПК, стоит предусмотреть механизм взаимодействия суда и органов расследования.

Наиболее спорным является институт особого порядка судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением (гл.40 УПК). Противоречия в названии раздела X и главы 40 порождают неясность, в какой форме должно проводиться судебное заседание.

С равной степенью обоснованности можно сделать как вывод о том, что судебное заседание должно происходить с соблюдением всех общих условий разбирательства, так и о том, что никакие правила гл. 35 УПК применяться не будут.

Сокращенная форма делает излишним исследование всех доказательств, но полномочия судьи не сводятся к проверке соблюдения формальностей. Ограничение действия принципов законности, состязательности и равноправия сторон, таким образом, недопустимо.

Следует определить природу данного института и в ч.1 ст. 316 УПК указать о том, в какой мере действуют нормы главы 35 УПК.

Распространение особого порядка на тяжкие преступления необоснованно, ибо упрощение разбирательства касается дел о мелких преступлениях, поэтому представляется необходимым вернуться к первоначальной редакции ч.1 ст. 314 УПК РФ.

Исходя из вышеописанной позиции, стоит внести изменения и в Уголовный Закон, обладающий приоритетом в регулировании вопросов назначения наказания. В качестве смягчающего обстоятельства УК РФ не предусматривает согласие обвиняемого с предъявленным обвинением, в то время как ч. 7 ст. 316 УПК РФ содержит норму о смягчении наказания.

Схожие с гл.40 УПК недостатки имеет и глава 40.1, регламентирующая особый порядок принятия решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Данный институт близок американской сделке о признании вины, он должен развиваться по пути закрепления и расширение гарантий прав обвиняемого.

За 10 лет действия УПК не было предпринято заметных шагов по совершенствованию регламентации и обогащению форм упрощенного производства. Остается лишь надеяться, что в условиях роста и усложнения преступности законодатель более внимательно отнесётся к дифференцированным видам судопроизводства.

Бабчук Владимир Московская государственная юридическая академия им. О.Е.Кутафина

Количество показов: 5442

Контакты

Услуги и решения

  

Источник: http://arbir.ru/miscellany/U18S777E53193-%D0%A3%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%89%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B8%D0%B7%D0%B2%D0%BE%D0%B4%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0-%D0%B2-%D1%83%D0%B3%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%BE%D0%BC-%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%86%D0%B5%D1%81%D1%81%D0%B5-%D0%A0%D0%A4

Особый порядок рассмотрения уголовного дела

Упрощенные формы уголовного судопроизводства

Помимо принципов законности, состязательности, равноправия, разумных сроков и т.д., в уголовном законодательстве закреплен принцип процессуальной экономии. Реальным воплощением этого принципа в жизнь можно считать особый порядок рассмотрения уголовного дела в суде.

Как известно, российское уголовное судопроизводство дифференцированно. Градацию можно проводить по направленности процесса (основные, доп. и особые производства), а также по сложности процессуальной формы. Исходя из последнего критерия, особый порядок рассмотрения уг. дела относится к упрощенным производствам.

Какие же цели преследовал законодатель, вводя такой порядок:

  • ускорить процесс рассмотрения дела;
  • разгрузить судей первой инстанции;
  • сэкономить силы, время и ресурсы;
  • направить основные усилия на рассмотрение более тяжких дел.

Особый порядок рассм-я уг. дела возможен в 2 случаях: при согласии обвиняемого с обвинением и при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

В каких случаях применяется особый порядок принятия решения при согласии обвиняемого

основания применения закреплены в ст. 314 упк, и к ним относятся:

  • согласие потерпевшего, обвиняемого, частного и гос. обвинителя.
  • максимум лишения свободы, который грозит обвиняемому в преступлении, не более 10 лет.
  • обвиняемый понимает, какие ограничения накладывает на него подача ходатайства, и заявляет его добровольно, после консультации с защитником.
  • достаточность доказательств, подтверждающих обвинение. последнее основание прямо не закреплено в законе, но оно логично вытекает из принципов уп. у судьи должно сформироваться четкое понимание обоснованной виновности обвиняемого, а иначе, в соответствии с презумпцией невиновности, всякие сомнения в виновности трактуются в пользу обвиняемого.   

особенности рассмотрения дела

Порядок рассмотрения дела и вынесения приговора осуществляется в соответствии с общим порядком, но с характерными изъятиями, закрепленными в ст. 316 УПК:

  • Подсудимый вместе со своим защитником должнынепременно участвовать в заседании.Это требование установлено по той причине, чтобы суд еще раз, непосредственно, убедился в том, что обвиняемый понимает характер и последствия своего ходатайства, заявил его не по принуждению, и, главное, в полном объеме согласен с тем обвинением, которое ему предъявлено.
  • Также, в заседании непременно должны участвоватьчастный или гос. обвинитель, которые излагают сущность обвинения.
  • Если в процессе присутствует потерпевший, судья выясняет у него отношение к заявленному обвиняемым ходатайству. Если потерпевшего нет, судья проверяет факт его уведомления о времени и месте заседания.
  • Ключевая особенность: суд не исследует собранные доказательства, т.е. тот самый этап, на который уходит больше всего времени и сил, выпадает. Оценка доказательств также не производится, поэтому так важно сформированное убеждение суда в виновности обвиняемого.
  • Данные, относящиеся к личности обвиняемого, и обстоятельства, влияющие на размер наказания, изучаются судом.
  • Если кто-либо из сторон, либо сам судвыдвигает возражение противособого порядка, то он превращается в обычный порядок рассмотрения дела.
  • Вынесенное наказаниене может превышать 2/3 макс. срокаили размера наиболее строгого вида наказания.
  • Обжалование приговора в апелляции невозможно по одному из пунктов: несоответствие выводов суда фактич. обстоят-м дела. То есть, обвиняемый, впоследствии, не сможет сослаться на то, что не совершал преступление.

Досудебное соглашение о сотрудничестве

Подозреваемый (обвиняемый), с согласия защитника, может подать ходатайство о заключении такого соглашения,и в нем указать свои действия по способствованию следствию в раскрытии преступления (выдача “подельников”, розыск имущества и т.д.).

Ходатайство должно быть одобрено следователем и прокурором.

Порядок рассмотрения дела и вынесения приговора происходит в соответствии со ст. 316 УПК, с особенностями, предусмотренными ст. 317.7 УПК:

  • Гос. обвинитель и подсудимый сообщают суду о том содействии, которое оказал подсудимый.
  • Исследуются пределы и значение этого содействия, существовала ли опасность для личной безопасности подсудимого (его близких), обст-ва, относящиеся к личности подсудимого и к размеру наказания.
  • Наказание назначается на основании ч.2 и ч.4 ст. 62 УК (или более мягкое, вплоть до освобождения от отбывания наказания).
  • Приговор может быть пересмотрен, если выяснится, что подсудимый солгал или скрыл какие-либо сведения.

Таким образом, особый порядок рассм-я уголовного дела имеет существенные преимущества: для суда – это экономия времени и ресурсов, для подсудимого – возможность получить меньший срок.

Источник – https://jurysti.ru/osobyj-poryadok-rassmotreniya-ugolovnogo-dela/

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5c41a75a3b15be00ac3691e2/osobyi-poriadok-rassmotreniia-ugolovnogo-dela-5ca79efd0e169100b4b275c1

Упрощенное правосудие

Упрощенные формы уголовного судопроизводства

Верховный суд предлагает новацию: введение в правовую сферу нового понятия «уголовный проступок». цель (так декларируется) состоит в «гуманизации» судопроизводства. А еще процессуально-следственный конвейер при расширении «сдельного подхода» наверняка пойдет быстрее, а рутинной и порой изнурительной правоохранительной работы будет меньше. Хорошо ли все это?

Сергей Замошкин, адвокат

Если злоумышленник стащил у вас кошелек с паспортом, правами, набором скидочных карт и суммой денег, вполне достаточной для обеда, ужина и похода в магазин за продуктами (до 5 тысяч рублей),— обычным содержимым для многих современных мужчин и женщин, то особо не переживайте: по мнению Верховного суда России, эта кража совсем не преступление, а уголовный проступок. Ну и наказываться такая «неприятность», если кто и станет искать «оступившегося шалуна», должна, соответственно, совсем не строго.

Такую новацию предложил на днях пленум Верховного суда в виде направленного в Государственную думу РФ законопроекта. К давно и хорошо известным понятиям «гражданско-правовой проступок», «административный проступок» и «дисциплинарный проступок» предложено добавить «уголовный проступок» и радикально изменить действующее законодательство.

Верховный суд выбрал в уголовном кодексе 121 противозаконное деяние, в том числе кражи и мошенничество без квалифицирующих признаков, и заявил, что они, хотя и содержат все признаки состава преступлений и являются общественно опасными, но опасность эта «является минимальной», что позволяет назвать их «уголовным проступком», а потому постановлением суда можно прекратить уголовное преследование и назначить виновнику штраф, а также вновь придуманное по такому случаю «не уголовное наказание» — «общественные работы» или «ограниченно оплачиваемые работы».

Это вкратце. На самом деле в законопроекте много существенных изменений в Уголовном и Уголовно-процессуальном кодексах, но его авторы уверяют, что все это направлено на «дальнейший отказ от избыточной уголовно-правовой репрессии, позволит реализовать принципы справедливости и гуманизма».

А может быть, дело совсем в другом? В «Пояснительной записке» к проекту закона как раз об этом весьма красноречиво умалчивается, но, похоже, оно является главным — это очередное расширение упрощенного правосудия путем «сделки» с ним.

Именно так: ведь применение закона об «уголовном проступке» возможно только в случае согласия на это обвиняемого или подозреваемого.

Только получив его, «следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора выносит постановление о возбуждении перед судом ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести и назначении этому лицу иной меры уголовно-правового характера, применяемой при освобождении от уголовной ответственности, которое вместе с материалами уголовного дела направляется в суд».

То есть речь идет об уже хорошо знакомой нашей судебной практике «сделке с правосудием». А вот об этом стоит поговорить поподробнее.

Нет секрета, что в принятые в 2001 году Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы РФ «сделка с правосудием» вошла под влиянием американской процедуры, известной даже обывателям по голливудским фильмам.

В российской вариации закона заявлено, что в случае согласия лица с предъявленным ему обвинением доказательства в суде не исследуются вовсе, но зато в приговоре размер наказания не может превышать две трети от максимально установленного законом за это преступление.

Первоначально особый порядок действовал лишь по делам о преступлениях с наказанием не свыше пяти лет лишения свободы.

Но уже в 2003 году «сделки с правосудием» разрешили применять и по делам с наказанием до десяти лет.

Как уверяли авторы законопроекта, такое «расширение» должно было помочь раскрытию особо сложных преступлений, когда рядовой исполнитель, проинформировавший следствие о главарях, получал бы послабление в наказании.

Но, как говорится, «что-то пошло не так», и вместо повсеместного раскрытия глубоко законспирированных банд, правосудие получило вполне российский результат: следователям так понравилось не добывать доказательства, а лишь «договариваться» с обвиняемыми об их «добровольном» признании, что в судах в «особом порядке» стало рассматриваться более 70 процентов всех уголовных дел.

Судьям, надо полагать, тоже полюбилось не утруждать себя проверкой доказательств и выбором решения: приговор в таких делах может быть только обвинительный. Двадцать-тридцать минут процесса — и вердикт готов. Более того, «упрощенка» проявила склонность к экспансии и на смежные правоохранительные звенья — в 2013 году было введено «дознание в сокращенной форме».

Все это не могло не сказаться на депрофессионализации всех участников процесса: следователей, прокуроров, адвокатов и судей. И мало кто рефлексировал по поводу того, что признание вновь стало «царицей доказательств», причем без всякого участия призрака, увы, приснопамятного «сталинского коршуна» Вышинского. В самом деле, довольны при этом оказались все ключевые игроки.

Следователю не нужно утруждаться поисками доказательств. И даже можно не уметь это делать. Прокурору в суде эти доказательства представлять лишне. Суд поэтому и вовсе их никак не оценивает.

А адвокат по таким делам — он нередко или хороший знакомый следователя, или работает «по назначению» — выполняет лишь формальную функцию удостоверения «согласия» подсудимого на упрощенную процедуру.

Ну а что же подсудимый? А он при такой схеме и не игрок вовсе. Вполне возможно, он оказался в здании, приспособленном под районный храм правосудия, после ночной побудки в следственном изоляторе, последующих сборов и проверок, многочасовой поездки в автозаке, в котором летом невыносимо жарко, а зимой холодно.

Назначенное на утро заседание суда, как это часто бывает, отложено, и несчастный еще несколько часов провел в душном конвойном помещении, не выспавшийся и голодный.

Когда он наконец предстал перед восседающим в черной мантии грозным судьей, который спросил его о согласии на особый порядок рассмотрения дела, подсудимый сразу вспомнил «беседы» с ним следователя и оперативника (без участия адвоката, конечно!) и решил, что если при обычном рассмотрении дела такие поездки будут у него регулярно, то лучше уж в очередной раз сознаться в том, чего он не совершал, и принять условия «сделки». Ну и, наконец, еще один существенный нюанс: к чему лукавить, если человек обвиняется в преступлении в предпринимательской сфере или попросту «не беден», то в «упрощенной процедуре» вполне не исключена и коррупционная составляющая.

Угнетало ли все это вовлеченные в процесс солидные структуры и организации? И да, и нет.

С одной стороны, именно в такой спорной атмосфере «упрощенного правосудия» пленум Верховного суда России в 2017 году впервые представил законопроект об уголовном проступке, весьма схожий с нынешним,— новый сюжет «развивал» уже имеющийся.

Хотя, с другой стороны, три года назад эта инициатива не была поддержана правительством и уже в 2018 году была порушена в Государственной думе.

Более того, конкурирующая последние годы со следствием прокуратура стала открыто возмущаться явно серой схемой повальных «договоренностей» следователей с обвиняемыми.

В 2019 году генеральный прокурор РФ на коллегии Генпрокуратуры заявил о необходимости законодательного вмешательства в столь странную процедуру особого порядка рассмотрения дел, снижающую качество следствия и порождающую судебные ошибки.

Его поддержал участвовавший в работе коллегии президент РФ Владимир Путин: «Рассмотрение дел в особом порядке не должно быть прикрытием разбирательств, где слабая доказательная база и имелись ошибки следствия».

Ясно, что начальственное слово не могло не остаться незамеченным, и поэтому в прошлом году в особом порядке рассматривалось уже не 70, а 55 процентов дел.

А Верховный суд срочно внес необходимый законопроект, сужающий возможности для «сделок» (с июля 2020 года особое производство возможно лишь по уголовным делам о преступлениях небольшой или средней тяжести; более того, теперь судья может в ряде случаев вынести не только обвинительный приговор, но и постановление о прекращении уголовного дела).

Главное же, как подчеркивают практикующие юристы, теперь по делам о тяжких преступлениях, особенно в сфере предпринимательства, следователи будут обязаны заботиться о поиске доказательств, а не думать о том, как уговорить подследственного признать вину.

Казалось бы, вот он — новый баланс, поправки внесены и учтены. Ан нет, все не так просто: на всем этом занятном фоне, несмотря на, в общем-то, безрадостную историю упрощенного судопроизводства, Верховный суд вновь вернулся к теме «уголовного проступка» и опять предложил сделать признание вины основанием для очередной сделки с правосудием.

Только на этот раз результатом такой «договоренности» по 121 составу преступления будет не назначение наказания не более двух третей от максимально возможного, а уже прекращение дела с применением штрафа, «общественных работ» или «ограниченно оплачиваемых работ». Как говорится, это тот самый «хрен, который то ли слаще, то ли горше редьки».

Да, возможно, нерадивому оперу теперь будет легче уговорить кого-то взять на себя карманную кражу, улучшатся показатели раскрываемости преступлений, да и сама криминальная статистика станет менее устрашающей — ведь количество учитываемых преступлений уменьшится, а уголовные проступки это особый счет.

Но в этом ли, задам риторический вопрос, есть цели правосудия? И не правильнее ли подумать не о новациях, а о нашем ненормальном применении законов, которое уже давно привычно гнобит людей излишними карами? Возможно, логичнее не изобретать новые виды расправы над людьми, а в полном соответствии с возможностями Верховного суда, предусмотренными Конституцией РФ, дать судам разъяснения о необходимости чаще применять (разумеется, только после тщательного судебного разбирательства) уже имеющиеся меры наказания, не связанные с лишением свободы, условное наказание, а то и освобождать от уголовной ответственности вовсе с назначением судебного штрафа — такое ведь и сегодня предусмотрено законом.

И последнее, но немаловажное.

Не только мною замечено, что при обычном рассмотрении дела с тщательным разбирательством и оценкой в ходе судебного следствия всех имеющихся доказательств назначенное судом наказание за содеянное частенько бывает ниже пресловутых двух третей от максимального, а иногда и вовсе минимальным, ниже минимального или условным. Судья просто обязан применить многочисленные правила назначения наказания, в том числе смягчающие обстоятельства, данные о личности и т.п. Таким образом, сами по себе «сделки» явно не всегда «выгодны» осужденным.

Впрочем, об этом в пояснительных записках к законодательным новациям авторы не пишут.

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/4538834

Сокращенный и упрощенный порядок судопроизводства

Упрощенные формы уголовного судопроизводства

Сокращение и упрощение судопроизводства может принимать наиболее радикальные формы, если продолжение или даже само начало уголовного процесса ставится в зависимость от наличия воли публичного обвинителя вести уголовное преследование лица, совершившего преступление.

Дискреционные полномочия публичного уголовного преследователя по своему собственному усмотрению возбуждать или не возбуждать уголовное преследование, вести его или отказаться от поддержания получили в теории судопроизводства название принципа общественной целесообразности, или удобства уголовного преследования.

Целесообразность уголовного преследования может быть поставлена в зависимость от выполнения ряда требований, обращенных к лицу, подлежащему уголовной ответственности, например: загладить причиненный вред, примириться с потерпевшим, оказать содействие в раскрытии преступлений, выплатить государству определенную сумму денег, отказаться от права на предметы, на которые был наложен арест, и т.п. При условии их выполнения публичный обвинитель не возбуждает уголовного преследования, а возбужденное преследование или уголовное дело может быть прекращено. Известны две формы подобного упрощения процесса: а) условный отказ от уголовного преследования; б) так называемый штраф по соглашению.

Так, условный отказ прокурора от уголовного преследования (т.е. отказ при соблюдении ряда условий) под тем же названием применяется в практике французского уголовного судопроизводства; согласно ст.

74 УК Нидерландов, условный отказ прокурора от уголовного преследования допускается по делам о преступлениях, караемых тюремным заключением на срок до 6 лет; а по ст.

130 УК Испании лицо может быть освобождено от уголовной ответственности ввиду его прощения потерпевшим.

Процедура применения штрафа по соглашению состоит в том, что суд или прокурор предлагает лицу, подлежащему привлечению к уголовной ответственности, уплатить в казну определенный штраф.

В случае его согласия оно освобождается от уголовной ответственности, при отказе – предается суду в обычном порядке.

Подобные правила применяются в уголовном процессе Франции, Шотландии, Нидерландов, США и др.

Суммарное производство – обобщенное обозначение для различных упрощенных форм судебного разбирательства по делам о малозначительных и очевидных преступлениях, когда дело рассматривается без производства формального предварительного расследования, по кратко сформулированному первоначальному обвинению и иногда без детального исследования доказательств. К числу суммарных можно отнести следующие формы судопроизводства:

Протокольная форма. В настоящий момент протокольная форма применяется во французском уголовном процессе по делам о проступках и правонарушениях под названием “привод с помощью протокола”.

Факт нарушения уголовного закона фиксируется в едином протоколе, который вручается прокурором лицу, привлекаемому к рассмотрению дела. В протоколе указывается время и место судебного разбирательства, которое должно состояться не позднее 2 месяцев с момента вручения протокола.

Заключение под стражу при этом не применяется. Судебное разбирательство в случае привода с помощью протокола производится в исправительном или полицейском трибуналах.

Рассмотрение дела в суде обычно производится в упрощенных формах при главенствующей роли председательствующего судьи, участие защитника, а в некоторых случаях даже подсудимого (при заочном производстве) не является обязательным.

Немедленный привод. Применение данной формы известно в ряде систем судопроизводства – обычно по делам о малозначительных уголовных правонарушениях, когда факт совершения преступления очевиден, а лицо, его совершившее, установлено и задержано, дело не требует предварительного расследования либо подозреваемый признает себя виновным.

При этом задержанный, свидетели и вещественные доказательства немедленно доставляются к дежурному судье, который обычно сразу же приступает к рассмотрению дела. Суд, однако, вправе передать дело для рассмотрения в общем порядке, если найдет, что рассмотреть дело по представленным доказательствам невозможно.

Немедленный привод в настоящее время существует в уголовном процессе Франции.

Судебный приказ.

Сущность производства в порядке судебного приказа состоит в том, что судья по требованию прокурора и представленным им материалам, без вызова сторон и свидетелей, вне судебного разбирательства рассматривает дело об уголовном правонарушении и выносит решение (приказ), которое становится обязательным для исполнения лишь в том случае, если обвиняемый с ним согласен или не использует своего права на его обжалование, в противном случае проводится обычное судебное разбирательство. Производство в порядке судебного приказа используется, как правило, лишь в качестве добровольной альтернативы состязательному разбирательству, что является гарантией против ущемления права личности на свободный доступ к правосудию. В качестве примера производства в порядке судебного приказа можно указать на немецкое производство об издании приказа о наказании, уголовный приказ в судопроизводстве Франции и т.д.;

Непосредственный вызов в суд. Эта упрощенная форма применяется в тех случаях, когда уголовное правонарушение очевидно и нет необходимости в проведении предварительного расследования.

Орган уголовного преследования направляет обвиняемому уведомление, содержащее краткое изложение обвинения, а также требование явиться в суд для судебного разбирательства.

Непосредственный вызов в суд характерен для уголовного процесса Франции;

Дата добавления: 2017-09-19; просмотров: 797; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

ПОСМОТРЕТЬ ЁЩЕ:

Источник: https://helpiks.org/9-32228.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.