Укрытие преступления сотрудником полиции

Проблемы квалификации сокрытия преступления от учета должностными лицами органов внутренних дел

Укрытие преступления сотрудником полиции


Сложно переоценить опасность должностной преступности.

Общественная опасность этих преступлений состоит в том, что в результате их совершения серьезно нарушается нормальная, регламентированная соответствующими правовыми актами деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований страны, ущемляются права и законные интересы граждан или организаций, а в целом — интересы общества и государства.

При этом должностная преступность характеризуется высокой латентностью. Ежегодно в России регистрируется около 22–25 тыс. этих преступлений, что составляет всего 0,8 % от общего объема преступности в стране.

Общественная опасность преступлений, совершаемых сотрудниками полиции в ходе проверок сообщений о преступлениях, выливается в попрание одного из важнейших прав человека и гражданина, закрепленных в Конституции России — права на правосудие. Такие преступления ведут к необоснованному уголовному преследованию граждан, а также к сокрытию реально совершенных преступлений.

Подавляющее число нарушений закона, совершаемых должностными лицами органов внутренних дел в ходе проверок сообщений о преступлениях, связано с сокрытием преступлений от учета.

Так, согласно данным сводного отчета Генеральной прокуратуры Российской Федерации формы НСиД за 2016 год, органами прокуратуры в 2016 году отменено 2 400 214 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенных следственными органами и органами дознания МВД России.

При этом, после отмены органами прокуратуры данных постановлений, возбуждено 181 405 уголовных дел. Вместе с тем, в 2016 году подразделениями МВД всего возбуждено 1 848 129 уголовных дел.

Таким образом, 9,8 % всех возбужденных в 2016 году подразделениями МВД России уголовных дел возбуждены только после отмены органами прокуратуры незаконных и необоснованных постановлений об отказе в их возбуждении.

Очевидно, что как в российском научном сообществе, так и у работников прокуратуры достаточно остро стоит вопрос о многочисленности нарушений законов, совершаемых должностными лицами органов внутренних дел. Так, Варыгин А. Н.

в статье «Нарушения законности в деятельности органов внутренних дел» утверждает, что самыми распространенными видами нарушения законности, допускаемыми работниками органов внутренних дел, являются нарушения норм уголовно-процессуального законодательства.

Такие нарушения заключаются прежде всего в необоснованных отказах в возбуждении уголовных дел [1].

По словам Меретукова А.А, обеспечение законности и обоснованности решений об отказе в возбуждении уголовного дела, является одним из приоритетных направлений деятельности как системы МВД РФ, так и Прокуратуры РФ.

Невозбуждение или несвоевременное возбуждение уголовного дела, как правило, приводит к сокрытию преступлений, к утрате доказательств, без которых осложняется или становится невозможным установление истины по делу, также к несвоевременному принятию мер по розыску лиц, совершивших преступление [2].

Между тем, несмотря на распространенный характер указанных нарушений и высокий показатель их выявления силами прокуратуры, возникают большие трудности с привлечением должностных лиц к серьезной ответственности, тем более — к уголовной.

Как правило, последствия выявления факта укрытия преступления от учета выливаются лишь в привлечение должностного лица к дисциплинарной ответственности.

Однако, в каждом случае, когда умышленное сокрытие преступления конкретным сотрудником полиции доказано, необходимо ставить вопрос о привлечении его к уголовной ответственности.

Вместе с тем, практика возбуждения в отношении сотрудников полиции уголовных дел о преступлениях, связанных с укрытием преступлений от учета, неоднородна. Это связано прежде всего с тем, что в действующей редакции Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется самостоятельного, обособленного состава умышленного укрытия преступления от учета.

Практика возбуждения уголовных дел в отношении должностных лиц правоохранительных органов в связи с сокрытием последними преступлений от учета различна. Как правило, уголовные дела возбуждаются по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст.

286, ч. 1 ст. 292 УК РФ. Отсутствие единой правоприменительной практики объясняется, прежде всего, тем, что указанные составы преступлений не могут в полной мере отражать сущность должностного преступления, связанного с сокрытием преступления от учета [3].

Существует несколько ключевых проблем при доказывании преступного злоупотребления или превышения должностным лицом своих полномочий путем укрытия преступления от учета.

Возникают проблемы при доказывании мотива преступного действия, который является обязательной частью состава преступления, предусмотренного ст. ст. 285, 286, 292 УК РФ.

Согласно действующему законодательству, указанные преступления должны быть совершены исходя из корыстной или иной личной заинтересованности.

Под корыстной заинтересованностью понимается стремление должностного лица путем совершения неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера, не связанную с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц.

Под иной личной заинтересованностью понимается стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т. д.

При подтверждении корыстной заинтересованности как мотива укрытия преступления от учета каких-либо препятствий к возбуждению уголовного дела в отношении должностного лица, как правило, не возникает. В таких случаях надлежит устанавливать также источник корыстной заинтересованности, которым часто является взятка.

Так, Всеволожским городским судом Ленинградской области оперуполномоченный уголовного розыска С. осужден по ч. 1 ст. 285 и ч. 2 ст. 290 УК РФ за то, что, выявив факт совершения Я. преступления — незаконного приобретения и хранения наркотических средств, мер к регистрации выявленного преступления не принял, материал уничтожил, за что получил от Я. 2000 рублей [4].

По мнению Любавиной М. А., корыстная заинтересованность может в том числе проявляться и в желании получить премию по итогам службы.

При этом, желание «выслужиться» перед начальством является уже иной личной заинтересованностью.

Корыстная и иная личная заинтересованность тесно связаны, в силу чего стремление к служебным успехам как мотив может являться и корыстной, и личной заинтересованность [5].

Вместе с тем, по мнению автора исследования, данный подход имеет свои недостатки.

Следует учитывать, что перспектива получения премии от высоких показателей по службе ничем не гарантирована, и, точно, при отсутствии преступного умысла руководителя подразделения МВД, не может быть выдана за укрытие конкретного преступления. Кроме того, поощрения по службе могут иметь и нематериальный оттенок, как, например, грамота или благодарность.

А для подтверждения корыстного мотива доказыванию подлежат изменение именно материального положения должностного лица после совершения преступления, а также причинно-следственная связь между ними.

Совершая укрытие преступление от учета, должностное лицо не может точно предугадать конкретные последствия своего деяния, оно лишь направлено на выраженное в какой-либо форме благоприятное отношение руководства.

Таким образом, при укрытии преступления от учета в связи со стремлением повышения показателей по службе, имеет место неконкретизированный мотив.

Фактическое наступление благоприятных последствий для должностного лица не является обязательным признаком вышеописанного состава, так как иначе при их отсутствии при направлении уголовного дела в суд невозможно было бы решить вопрос о корыстной или личной заинтересованности.

Ввиду изложенного, по мнению автора диссертационного исследования, любой мотив должностного лица, связанный с какими-либо служебными преференциями, следует увязывать с иной личной заинтересованностью.

Следующей проблемой при квалификации укрытия преступления от учета по ст. ст. 285, 286 УК РФ является установление существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства

Источник: https://moluch.ru/archive/183/47153/

Заявление о массовом укрывательстве уголовных преступлений сотрудниками правоохранительных органов. обсуждение на liveinternet – российский сервис онлайн-дневников

Укрытие преступления сотрудником полиции

Кроме того, исходя из положений ФЗ «О противодействии коррупции» от 25.12.2008 г. №273-ФЗ, если должностное лицо действует или бездействует в интересах определённой группы лиц, то оно попадает в поле подозрения в причастности к коррупции. И доказывание получения этим лицом определённой выгоды не требуется

У меня имеется приговор Октябрьского районного суда г.Кирова от 16 декабря 2008 года вынесенный в отношении Собина В.А, Важенина К.В, Угрюмова А.В в котором отражено, что сотрудник Кировского УФСКН Дыба Д.

Ю при проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении Собина, Угрюмова, Важенина, угощал наркотиками девушку, которая помогала приобретать ему наркотики. Таким образом, оперативник Дыба Д.Ю сбыл наркотики Абдиловой К.Н дважды 18 и 21 марта 2008 года. Эти факты содержаться и в материалах уголовного дела, Абдилова К.

Н на суде подтвердила, что дыба дважды угощал ее наркотиками. Сам Дыба на суде не отрицал, что угостил Абдилову наркотиками в целях нерассекречивания. Подтвердил это и его начальник, оперативник Гусев. Судебное заседание было открытым, поэтому это слышали все присутствующие.

Суд отразил слова оперативника в приговоре, счел их допустимыми, положил в основу приговора. Приговор вступил в законную силу, на сегодняшний день не отменен.

3 ноября 2011 года я подала в СО по Октябрьскому р-ну г.Кирова заявление о преступлении, просила привлечь оперативника дыбу Д.Ю к уголовной ответственности предусмотренной ст. 228.1.

И тут началось нечто.

Следователь СО по Октябрьскому району г.Кирова Курчаков А.Б проводил по моему заявлению доследственную проверку № 1284. В ходе этой проверки следователь Курчаков вопреки ст. 90 УПК РФ не принял обстоятельства установленные приговор суда без дополнительной проверки, а провел проверку сам.

Курчаков переопросил свидетелей Дыбу, Гусева, Абдилову и они дали новые показания. Теперь они говорят, что оперативник Дыба Д.Ю Абдилову К.Н наркотиками не угощал, а она взяла сама, только потом передала наркотики дыбе Д.Ю.

Следователь Курчаков не хочет брать во внимание тот факт, что эти свидетели уже опрашивались в суде и были предупреждены об ответственности за дачу ложных показаний. Суд счел их показания достоверными и положил их в основу приговора. Но следователь Курчаков решил пересмотреть приговор видимо в порядке надзора, что является незаконным.

Взяв новые показания за основу Курчаков единолично сделал вывод, какие показания достоверные, а какие нет и выбрав последние показания вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении оперативника Кировского ФСКН Дыбы Д.Ю

Я подала жалобу на действия/бездействия следователя Курчакова, в своих жалобах я указывала, что следователь Курчаков проводит доследственную проверку незаконно, просила проверить соблюдение следователем Курчаковым процессуальных сроков. Просила отменить незаконное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Никаких вменяемых ответов я от руководства СО по Октябрьскому району г.Кирова по моим жалобам я не получила. Я направила руководителю СО заявлениение о преступлении следователя Курчакова А.

Б, а именно, что он укрывает преступление оперативников Кировского ФСКН, не возбуждает дело по фактам, отраженным в приговоре суда, проводит незаконную доследственную проверку.

Следователь Курчаков покрывает преступление Дыбы, потому что сам ранее занимался расследованием дел связанных с незаконным оборотом наркотиков, сл-но с сотрудниками Кировского ФСКН был коллегами.

Мое заявление о преступлении следователя Курчакова не было рассмотрено в установленном законом порядке, было самовольно переделано с заявления о преступлении в обращение заместителем СО по Октябрьскому р-ну Корчемкиным. От руководителя СО по Октябрьскому району г.Кирова Женихова я не получила ни одного ответа.

Все отписки отправлены заместителем Корчемкиным. Все это делалось с той целью, чтобы я не могла жаловаться в Следственный комитет по Кировской области, потому что оттуда все мои жалобы спускались вновь к руководителю СО по Октябрьскому р-ну Женихову, так как ранее им не рассматривались. Таким образом СО по Октябрьскому р-ну перекрывал мне возможность обжалования вышестоящему руководству.

1 декабря 2011 года я обратилась в Октябрьский районный суд г.Кирова с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на незаконные действия/бездействия следователя Курчакова и обжаловала незаконное постановление об отказе в ВУД от 10 ноября 2011 года.

В суде выяснилось, что постановление об отказе в ВУД от 10.11.2011 года было отменено руководителем СО по Октябрьскому р-ну еще 17 ноября 2011 года. Помощник прокурора Октябрьского р-на Лучинина С.В вопреки тому, что она должна в суде стоять на стороне закона стояла на стороне СО по Октябрьскому р-ну г. Кирова.

Она заявила, что производство по моей жалобе необходимо прекратить, так как отсутствует предмет рассмотрения жалобы, а именно что постановление об отказе в ВУД отменено руководителем СО по Октябрьскому р-ну. Вопреки постановлению пленума Верховного суда РФ от 10 февраля 2009 г.

N 1 О ПРАКТИКЕ РАССМОТРЕНИЯ СУДАМИ ЖАЛОБ В ПОРЯДКЕ СТАТЬИ 125 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, где судам было разъяснено, что помимо самого постановления необходимо рассматривать и незаконные действия/бездействия следователя, которые могли повлечь нарушение прав заявителей, также было разъяснено судам, что прекращать производство по жалобе можно лишь в том случае, когда жалоба удовлетворена прокуратурой или следствием по доводам заявителя, прокуратура отстаивала позицию, что производство по жалобе нужно прекратить. Игнорируя мои доводы и постановление пленума ВС РФ, судья Копылова вынесла незаконное решение и прекратила производство по моей жалобе. Стоит отметить, что постановление руководителя СО по Октябрьскому району об отмене постановления в возбуждении уголовного дела в суде представлено мне не было. Я его до сих пор так и не получила.

Я подала кассационную жалобу на решение судьи Октябрьского суда Копыловой в Областной суд Кировской области.

В заседании присутствовал прокурор Черемисинов Е.Н, который вообще ввел судебную коллегию по уголовным делам в заблуждение. Он в суде заявил, что постановление об отказе в ВУД отменено по моим доводам и сейчас проводиться проверка, поэтому предмет жалобы отсутствует. Это просто уже циничная ложь прокурора Черемисинова в суде.

Заседание проходило 20 декабря 2011 года и прокурор Черемисинов не мог не знать, что уже существует новый отказ следователя Курчакова об отказе в ВУД от 2 декабря 2011 года и он точно такой же как первый. Постановление об отказе в ВУД не отменялось по моим доводам, а по причине неполноты проверки, мои же доводы совершенно иные.

Само постановление СО об отмене постановления об отказе в ВУД опять не было в суде представлено.

В надежде, что это коррупционное покрывательство смогут прекратить в следственном управлении по Кировской области я обратилась с заявлением о преступлении, а именно о факте укрывательства преступлений следователе Курчаковым и его непосредственными руководителями Жениховым и Корчемкиным.

Заявление о преступлении было зарегистрировано 4 декабря 2011 года в отделении полиции №1 г.Кирова и мне был вручен талон уведомление.

Далее из отдела полиции заявление о преступлении было передано по последственности в СО по Октябрьскому р-ну где опять его незаконно заместитель СО по Октябрьскому р-ну Корчемкин переделал в обращение и послал в следственное управление по Кировской области.

Следственное управление опять же вопреки установленным законом срокам никакого процессуального решения по моему заявлению не вынесла и меня никак не уведомила. На мои вопросы о судьбе моего заявления мне просто отвечают: Ждите.

Я неоднократно обращалось с жалобами в прокуратуру Октябрьского р-на г.

Кирова, просила принять меры прокурорского реагирования на незаконные действия СО по Октябрьскому р-ну, просила проверить соблюдены ли процессуальные сроки в ходе доследственной проверки по моему заявлению, просила дать правовую оценку действиям следователя Курчакова и оперативников Кировского ФСКН, но все тщетно.

Мои обращения либо игнорируются вовсе, либо на них идут стандартные отписки, что если я не согласна с приговором Октябрьского районного суда от 16 декабря, то могу его обжаловать в порядке надзора. Под всеми этими ответами стоит подпись заместителя прокурора Октябрьского р-на г.Кирова Тупицина.

Как я понимаю мои обращения и жалобы он даже не читает, потому что я везде пишу, что есть приговор Октябрьского районного суда г.Кирова от 16 декабря 2008 года, который имеет силу преюдиции, что там отражены факты совершения оперативником преступления предусмотренного ст. 228.1 УК РФ, что следователь Курчаков игнорирует приговор суда. А мне пишут о моем несогласии с приговором.

Укрывательство преступлений является само по себе преступлением. Сотрудники правоохранительных органов, которые в нарушение УПК пишут отписки вместо возбуждения уголовных дел и выдачи постановлений, должны быть уволены и привлечены к ответственности.

Серия сообщений “Коррупция”:
Часть 1 – Не пустили на выборы и не дали проатьЧасть 2 – ЗАЯВЛЕНИЕ О МАССОВОМ УКРЫВАТЕЛЬСТВЕ УГОЛОВНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ СОТРУДНИКАМИ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ

Часть 3 – Иск к СО по Октябрьскому р-ну г.Кирова и к СУ СК РФ по Кировской области

Источник: https://www.liveinternet.ru/users/mad_world_jules/post198884520

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.