Фактические ошибки

Фактическая ошибка – Ошибкариум

Фактические ошибки
41С Неверная информация: искажения в датах, именах, исторических фактах, неточные цитаты и т. д.

Определяя понятие «факт» по-философски широко, мы не всегда сможем отличить фактические ошибки от голословных утверждений.

Поэтому установим между этими ляпсусами такое различие: голословные утверждения могут не основываться на проверяемых фактах, быть субъективными авторскими мнениями или оценками.

Фактическая же ошибка всегда предлагает факт, но неверный (что неверный — можно установить, воспользовавшись словарём, справочником, энциклопедией или другим относительно достоверным источником).

Проще всего искать ошибки в таких типах фактов, как даты, числа, имена, названия. Иногда ошибаются и в цитировании.  

Не хочу писать банальные фразы на тему здоровья и красоты. Скажу только одно: ваше состояние и то, как вы выглядите, отражает абсолютно всё, что у вас внутри и снаружи. Практически все наши заболевания — результат того, насколько мы справляемся с жизненными ситуациями.

Помимо общей смысловой расплывчатости второй фразы, можно увидеть, что этот тезис является принципиально непроверяемым. Непонятно, на каких фактах он может быть основан.

Возможно, то, как мы выглядим, действительно отражает то, что у нас внутри! Но как это подтвердить? Это голословное утверждение, автор которого не задумывается о «достоверности».

Третья фраза абзаца не лучше, но здесь утверждение проще опровергнуть — легко назвать десятки болезней, не связанных с «преодолением ситуаций».

Когда Михаил Сергеевич Пушкин только задумывал роман «Геннадий Онегин»…

Здесь — не голословное утверждение, а две фактических ошибки.

Например, за границей всё образование платное, а у нас бесплатное и рядом.

«У нас бесплатное» — это сказано про некое корпоративное обучение для сотрудников, оно и впрямь бесплатное. Но после явной неправды про «заграницу» уже не знаешь, верить ли этому. Здесь нет ошибочных имен или цифр, но любой поисковый сайт покажет, в каких странах Европы есть бесплатное высшее образование. Значит, тут фактическая ошибка.

Именно он в 1979 году впервые применил медитативные практики.

Факт: буддизм, индуизм и другие религиозные течения, где есть медитативные практики, несколько старше сорока лет. Значит, никто не мог применить практики впервые в 1979 году.

Хочу напомнить, что был только один известный истории парень, который мог одновременно делать семь дел, не связанных между собой. Его звали Цезарь.

Хочу сообщить, что миф о Цезаре-мультитаскере основан на фрагментах из Плутарха и Плиния. Плутарх писал, что Цезарь мог диктовать письма, пока ехал на лошади (вааау!), или диктовать сразу два или больше писем.

Плиний утверждал, что Гай Юлий мог писать или читать и одновременно слушать или отдавать указания. А также надиктовывать то ли четыре, то ли семь писем сразу. Ну, так как вряд ли у него было больше одного рта, диктовал он их, наверное, поочередно.

 

И хотя древним римлянам эти умения казались удивительными, на «семь не связанных между собой дел» — не тянет. Подобных преувеличений, мифов, распространённых заблуждений в медиаполе множество, взять хотя бы эксперимент с обезьянами и бананами, которого на самом деле не было.

 Сегодня не каждый редактор догадается проверять подобные отсылки, поэтому и самому автору не стоит верить всему прочитанному.

Фактические ошибки добросовестные авторы могут допускать нечаянно. Однако есть и авторы-пофигисты, и даже те, кто нарочно искажает факты. Например, заметный медийный переполох вызвала докторская диссертация Владимира Мединского, тогда министра культуры РФ. В ней события прошлого «подгонялись» под политические взгляды автора — и с поразительной наглостью.
Из русских летописей известно, что русские люди столкнулись с агрессией неверных, т. е. не христиан, значительно раньше европейцев и в течение нескольких веков успешно её отражали.

На территории современной Франции нашествие арабов остановили за два с половиной века до Крещения Руси.

Как известно, у православных верующих все церковные книги были написаны на русском языке, поэтому понять их содержание было легко. Иная ситуация была у католиков и протестантов. У них Священное писание было написано на латыни, которую рядовые верующие не знали.

Кандидат, а затем и доктор исторических наук Мединский не знает, что был (и есть) церковнославянский язык, простонародью непонятный? Очаровательно. Переводы Библии на немецкий? Мартин Лютер? Какой ещё Лютер?

Но на самом деле русские люди, по сравнению с иностранцами, были настоящими трезвенниками. Ведь им разрешалось употреблять спиртные напитки всего несколько дней в году, по четырём большим церковным праздникам. Иностранцы же пили беспробудно и ежедневно.

Источник: https://lapsus.timuroki.ink/pest/wrong-fact/

Теория состава преступления

Фактические ошибки

Ошибка – это неправильное представление лица, совершающего преступление, о действительном или фактическом характере совершаемого им действия и его последствиях.

В теории уголовного права в зависимости от заблуждения лица относительно отдельных признаков преступления выделяют юридическую и фактическую ошибки.

Юридическая ошибка – это неправильное представление лица о правовой сущности или правовых последствиях совершаемого им деяния.

Теория уголовного права различает следующие виды юридических ошибок:

  1. неправильное представление лица о преступности своего деяния;
  2. неправильное представление лица о непреступности своего деяния;
  3. ошибочное представление лица о юридической квалификации совершенного им деяния;
  4. ошибочное представление лица о виде и размере наказания.

Рассмотрим названные ошибки подробнее.

1. Неправильное представление лица о преступности своего деяния. Виновное лицо считает, что его действия преступны, тогда как они Уголовным кодексом не предусмотрены как преступление.

Например, лицо считает, что управление в нетрезвом состоянии автомобилем признается преступлением.

Однако уголовная ответственность за такое деяние не предусматривается, виновное в этом лицо подлежит административной ответственности.

Такие действия не следует признавать преступлениями, и, следовательно, они не влекут наступления уголовной ответственности. Названные действия нарушают нормы иных отраслей права и влекут наступление иной юридической ответственности.

2. Неправильное представление лица о непреступности своего деяния. Лицо полагает, что совершаемое им деяние не влечет уголовной ответственности, но Уголовный кодекс считает такое деяние преступлением.

Например, похищение невесты помимо ее воли. Виновное лицо считает, что совершает правомерные действия (следуя обычаям данною региона), но на самом деле его действия содержат состав ст.

126 УК РФ – похищение человека.

В этом случае виновное лицо подлежит привлечению к уголовной ответственности за похищение человека. Незнание закона не освобождает лицо от уголовной ответственности. В связи с этим в уголовном праве существует презумпция, происхождение которой относится еще к древнеримскому праву – презумпция знания закона (незнание закона не освобождает от уголовной ответственности).

3. Неправильное представление лица относительно квалификации содеянного.

Например, виновное лицо полаяло, что совершает насильственный грабеж.

а на самом деле его действия подпадают под иной состав – разбой. В этом случае виновное в совершении данного преступления лицо подлежит ответственности за то преступление, которое им фактически было совершено.

4. Ошибочное представление лица о виде и размере наказания.

Указанная ошибка не влияет ни на квалификацию преступления, ни на размер и вид наказания.

Фактическая ошибка – это неправильное представление лицом о фактических обстоятельствах дела.

Фактическая ошибка – это неверное представление лица о фактических обстоятельствах деяния и его последствиях.

В юридической литературе выделяют четыре ее разновидности:

  1. ошибка в объекте посягательства;
  2. ошибка в предмете преступления;
  3. ошибка в личности потерпевшего;
  4. ошибка в признаках объективной стороны.

Ошибка в объекте заключается в неправильном представлении лица, совершающего преступление, о содержании объекта посягательства.

Например, лицо, пытающееся похитить из аптечного склада наркосодержащие препараты, на самом деле похищает лекарства, в которых наркотические вещества не содержатся. При наличии такого рода ошибки преступление должно квалифицироваться в зависимости от направленности умысла.

Однако нельзя не считаться с тем, что объект, охватываемый умыслом виновного, фактически не потерпел ущерба.

Чтобы привести в соответствие эти два обстоятельства (направленность умысла и причинение вреда другому объекту, а не тому, на который субъективно было направлено деяние), при квалификации подобных преступлений применяется юридическая фикция: преступление, которое по своему фактическому содержанию было доведено до конца, оценивается как покушение на намеченный виновным объект. В приведенном примере лицо должно нести ответственность за покушение на хищение наркотических средств (статьи 30 и 229 УК). Правило о квалификации преступлений, совершенных с ошибкой в объекте рассмотренного вида, применяется только при конкретизированном умысле.

От ошибки в объекте необходимо отличать ошибку в предмете посягательства и в личности потерпевшего.

При ошибке в предмете посягательства ущерб причиняется именно предполагаемому объекту, хотя непосредственному воздействию подвергается не намеченный преступником, а другой предмет.

Подобная ошибка не касается обстоятельств, имеющих значение признака состава преступления, и поэтому не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию, ни на уголовную ответственность.

Однако нужно иметь в виду, что неверное представление о предмете посягательства иногда влечет ошибку и в объекте преступления.

Например, похищение у гражданина газовой зажигалки, ошибочно принятой за пистолет, связано с ошибочной оценкой не только предмета посягательства, но и объекта преступления, поэтому квалифицируется в зависимости от направленности умысла (в данном примере – как покушение на хищение огнестрельного оружия).

Ошибка в личности потерпевшего состоит в том, что виновный, посягая на определенное лицо, ошибочно принимает за него другое лицо, на которое и совершает посягательство. Как и при ошибке в предмете посягательства, здесь заблуждение виновного не касается обстоятельств, являющихся признаком состава преступления.

В обоих случаях страдает именно намеченный объект, поэтому ошибка не оказывает никакого влияния ни на квалификацию преступления, ни на уголовную ответственность, если, разумеется, с заменой личности потерпевшего не подменяется объект преступления (например, убийство частного лица вместо государственного или общественного деятеля, намеченного в качестве жертвы с целью прекращения его государственной или политической деятельности, ст. 277 УК).

Ошибка в характере совершаемого действия (или бездействия) может быть двоякого рода.

Во-первых, лицо неправильно оценивает свои действия как общественно опасные, тогда как они не обладают этим свойством.

Такая ошибка не влияет на форму вины, а деяние остается умышленным, но ответственность насту наст не за оконченное преступлен не, а за покушение на него, поскольку преступное намерение не было реализовано.

Например, сбыт иностранной валюты, которую виновный ошибочно считает фальшивой, составляет покушение на сбыт поддельных денег (ст. 30 и ч. 1 ст. 186 УК).

Во-вторых, лицо ошибочно считает свои действия правомерными, не осознавая их общественной опасности (например, лицо убеждено в подлинности денег, которыми расплачивается, но они оказываются фальшивыми).

Такая ошибка устраняет умысел, а если деяние признается преступным только при умышленном его совершении, то исключается и уголовная ответственность.

Если же деяние признается преступным и при неосторожной форме вины, то при незнании его общественно опасного характера ответственность за неосторожное преступление наступает только при условии, что лицо должно было и могло сознавать общественную опасность своею действия или бездействия и предвидеть его общественно опасные последствия.

Если объективная сторона состава преступления характеризуется в законе с помощью таких признаков, как способ, место, обстановка или время совершения деяния, то ошибка относительно этих признаков означает разновидность ошибки в характере совершаемого деяния.

При этом квалификация преступления определяется содержанием и направленностью умысла виновного.

Так, если лицо считает похищение чужого имущества тайным, не зная о том, что за его действиями наблюдают посторонние лица, оно подлежит ответственности не за грабеж, а за кражу.

Ошибка относительно общественно опасных последствий может касаться либо качественной, либо количественной характеристики этого объективного признака.

Заблуждение лица относительно количественной характеристики последствий на квалификацию содеянного не влияет, если эта ошибка не выходит за установленные законодателем пределы.

Ошибка в качественной характеристике последствий заключается в непредвидении вреда, который фактически наступил, п. наоборот, в предвидении вреда, который не наступил. В первом случае исключается уголовная ответственность за умышленное преступление, но возможна ответственность за неосторожное преступление.

Во втором случае ответственность может наступать за покушение на преступление (при наличии прямого умысла). Например. А., сталкивая тещу с балкона девятого этажа, полагал, что таким образом лишает ее жизни. Однако теща упала в большой сугроб и осталась жива. В этом случае действия А.

следует квалифицировать как покушение на убийство.

Ошибка в развитии причинной связи заключается в неправильном представлении субъекта о причинной связи между совершенным им действием и наступившими последствиями.

Такая ошибка не устраняет умышленности совершенных действий, так как у субъекта при этом имеется предвидение и фактических обстоятельств, относящихся к объективной стороне состава преступления, и реальной возможности наступления преступного результата путем определенного развития причинной связи. Например. А. выстрелил в Б. Считая Б.

мертвым. А. закапывает его, с целью скрыть следы преступления. В действительности Б. умирает от нехватки воздуха. В этом случае последствие явилось результатом не выстрела, а иных действий, направленных уже на сокрытие преступления.

Действия виновного лица в этом случае следует квалифицировать как оконченное преступление – убийство (ст. 105 УК РФ). То есть не имеет уголовно-правового значения своего рода «техническая» ошибка относительно развития причинной связи, в конечном счете приводящая к тому же юридически значимому (уголовно-правовому) последствию.

Или, допустим, с целью убийства виновный сбрасывает потерпевшего с моста в воду, думая, что тот утонет, но потерпевший умирает от удара головой об опоры моста. Такое отклонение в развитии причинной связи также носит чисто технический характер и не имеет уголовно-правового значения.

Источник: https://isfic.info/pressos/polvov19.htm

Типы ошибок (фактические, логические, речевые)

Фактические ошибки

Типы ошибок (фактические, логические, речевые)

Фактические ошибки

Нарушение требования достоверности в передаче фактического материала вызывает фактические ошибки, представляющие собой искажение изображаемой в высказывании ситуации или отдельных ее деталей.

К фактическим ошибкам можно отнести различного рода фактические неточности: неверно указанные годы жизни писателя или время создания художественного произведения, неверные обозначения топонимов, ошибки в употреблении терминологии, неправильно названные жанры, литературные течения и направления и т. д.

Например, в работах 2008 года присутствовала типичная фактическая ошибка: экзаменуемые плохо припоминали фамилию одной из героинь романа И.А. Гончарова «Обломов»: вместо указания на Пшеницыну в экзаменационных работах можно было обнаружить, например, Хозяйкину. Экзаменуемые часто путают не только имена героев, но названия произведений (так, часть экзаменуемых 2008 г.

не могли точно указать названия глав романа М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»).

Фактические ошибки можно разделять на грубые и негрубые.

Безусловно, если экзаменуемый утверждает, что автором «Евгения Онегина» является Лермонтов, или называет Татьяну Ларину Ольгой – это грубые фактические ошибки.

Если же вместо «Княжна Мери», выпускник написал «Княжна Мэри», то эта ошибка может оцениваться экспертом как фактическая неточность или описка и не учитываться при оценивании работы.

Вследствие плохого знания текста произведения экзаменуемые неправильно интерпретируют поступки и слова персонажей, события, «вкладывая» в текст отсутствующий в нем смысл; ошибочно или неполно определяют роль анализируемого фрагмента в художественном произведении; неверно выделяют структурные элементы текста (часть, главу и т.д.); искажают сюжет и проч.

Например, в одной из работ утверждалось, что счастью Катерины и Бориса (пьеса А.Н. Островского «Гроза») помешали родители Бориса. К сожалению, немало примеров, показывающих отсутствие какой-либо ориентированности в тексте. Одно из заданий по пьесе Д.И. Фонвизина «Недоросль» требовало от экзаменуемых перечисления положительных персонажей комедии.

У ряда учащихся получались весьма неожиданные комбинации: наряду с Милоном, Правдиным и Стародумом назывались (по принципу «что помню») Скотинин, Простакова, Вральман (не помогала даже наличие «говорящих» фамилий). Незнание текстов приводит к построению неудачных или ложных сопоставлений при выполнении заданий, требующих привлечения литературного контекста.

В одном из вариантов экзаменационной работы был предложен вопрос: «Какие стихотворения русских поэтов носят характер лирической исповеди и какие мотивы сближают их со стихотворением С.А.

Есенина «Письмо матери»? Некоторые экзаменуемые шли по пути перечисления поэтов наудачу, разумеется, не забывая Пушкина (в расчете на его «всеохватность») и попадали впросак, поскольку «материнской» темы поэт не коснулся в своей лирике (есть лишь такой адресат, как няня).

Итак, к типичным фактическим ошибкам относятся:

1) искажение историко-литературных фактов;

2) искажение имён собственных;

3) ошибки в обозначении времени и места события;

4) ошибки в передаче последовательности действий, в установлении причин и следствий событий и т.п.

Логические ошибки

Экзаменуемые, затрудняющиеся в понимании специфики и логики поставленного вопроса, обычно демонстрируют неумение логично и аргументированно строить собственное монологическое высказывание, неумение делать обобщения.

Контроль за соблюдением основных законов логического мышления – обязательный этап анализа сочинения. Лучшие работы экзаменуемых отличает четкость суждений, непротиворечивость, последовательность изложения мыслей и обоснованность тезисов и выводов.

Логические ошибки, по определению Д. Э. Розенталя, – это неразличение «близких в каком-либо отношении обозначаемых понятий. Нередко экзаменуемый не различает причину и следствие, часть и целое, смежные явления, родовидовые, видовые и другие отношения». (Например: «Так как Обломов – человек ленивый, у него был Захар – его слуга»).

Вариантность смысловой организации текста не безгранична: законы правильного мышления определяют ясное развитие мысли. Логическая доброкачественность информации, которую несёт текст, определяется её достоверностью, точностью и непротиворечивостью.

Каждая мысль текста при повторении должна иметь определенное, устойчивое содержание (предмет рассуждения не должен меняться произвольно в ходе повторения, понятия – подменяться и смешиваться).

Сбивчивость мышления, недостаточная осведомлённость могут привести к присутствию в сочинении двух противоположных суждений об одном и том же предмете, поданных экзаменуемым как истинные.

Точность подбора тезисов, чёткость их формулировки, конструктивная ясность текста способствуют логической определённости изложения, позволяют достичь последовательности развития мысли.

Сочинение должно быть доказательным (всякая истинная мысль должна быть обоснована другими мыслями, истинность которых доказана).

При соблюдении этого требования все мысли, высказанные в тексте, вытекают одна из другой.

Таким образом, в сочинении все мысли должны быть внутренне связаны друг с другом, вытекать одна из другой, обосновывать одна другую. Истинность суждений должна быть подтверждена надёжными доказательствами.

К характерным логическим ошибкам экзаменуемых относятся:

1) нарушение последовательности высказывания,

2)отсутствие связи между частями предложения,

3)неоправданное повторение высказанной ранее мысли,

4)раздроблениемикротемы другой микротемой,

5)несоразмерность частей высказывания,

6)отсутствие необходимых частей высказывания,

7)перестановка частей высказывания и т.п.

Речевые ошибки

Речевые ошибки следует отличать от ошибок грамматических, которые состоят в ошибочном словообразовании, ошибочном образовании форм частей речи, в нарушении согласования, управления, а также в нарушении связи между подлежащим и сказуемым, ошибочном построении предложения с деепричастным или причастным оборотом, однородными членами, а также сложных предложений, в смешении прямой и косвенной речи, в пропусках необходимых слов и нарушении границ предложения.

(См. Оценка знаний, умений и навыков учащихся по русскому языку. Пособие для учителя. – Москва.: Просвещение, 1986. С. 81).

Эти ошибки, несомненно, снижают качество работы, и грубейшие из них могут быть отнесены к речевым.

К изложению литературного материала прямое отношение имеют речевые и стилистические ошибки. Стилистические ошибки являются одним из видов речевых ошибок. Их разграничение важно для работ высокого качества. К речевым ошибкам лексического характера следует отнести:

1) употребление слова в несвойственном ему значении;

2) нарушение лексической сочетаемости;

3) употребление лишнего слова (плеоназм);

4) употребление рядом однокоренных слов (тавтология);

5) употребление слова (или выражения) иной стилевой окраски;

6) нарушение видо-временной соотнесённости глагольных форм;

7) бедность и однообразие синтаксических конструкций;

8) неудачный порядок слов (та же работа, с. 87).

Еще раз подчеркнем, что разновидностью речевых ошибок являются стилистические. «Стилистические смешения, – как указывает В.И. Капинос, – это особая группа речевых недочётов, которые разрушает единство стиля высказывания» (та же работа, с. 86).

К стилистическим ошибкам следует относить:

1) употребление иностилевых слов и выражений;

2) неудачное использование экспрессивных, эмоционально-окрашенных средств;

3) немотивированное применение диалектных и просторечных слов и выражений;

4) смешение лексики разных исторических эпох.

Соблюдение единства стиля – самое высокое достижение пишущего. Поэтому стилистические смешения В.И. Капинос справедливо предлагает называть стилистическими недочётами.

Источник: https://multiurok.ru/blog/tipy-oshibok-fakticheskie-logicheskie-rechevye.html

Понятие фактической ошибки, ее виды и влияние на квалификацию

Фактические ошибки

Фактическая ошибка – это неправильное представление, заблуждение лица о фактических обстоятельствах, относящихся в основном к двум элементам состава преступления – объекту и объективной стороне.

С учетом влияния на квалификацию содеянного и, соответственно, на уголовную ответственность на уровне науки уголовного права выделяют:

а) фактические ошибки, имеющие юридическое значение. Это ошибки относительно конструктивных (обязательных) признаков элементов состава преступления. Такие ошибки оказывают влияние на квалификацию содеянного;

б) фактические ошибки, не имеющие юридического значения, т.е ошибки относительно обстоятельств, не являющихся обязательными признаками состава конкретного преступления. По указанным причинам эти виды ошибок не влияют на квалификацию преступления.

С учетом содержания субъективного отношения лица к совершаемому общественно опасному деянию фактические ошибки разделяются на:

а) извинительные ошибки (добросовестное заблуждение) имеют место, когда лицо не сознавало и по обстоятельствам дела не должно было или не могло сознавать факт своего заблуждения относительно обстоятельств, имеющих уголовно-правовое значение для квалификации преступления. Подобные ситуации подлежат правовой оценке с применением положений ст. 26 УК (Невиновное причинение вреда (случай);

б) неизвинительные ошибки, в условиях которых лицо не сознавало факт своего заблуждения относительно обстоятельств, имеющих уголовно-правовое значение для квалификации преступления, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло это сознавать.

В литературе высказываются суждения, что неизвинительная ошибка всегда охватывается категорией неосторожности, поэтому деление ошибок на извинительную и неизвинительную необоснованно.

Однако более расширенный анализ фактических обстоятельств, при наличии которых могут проявляться различные варианты ошибок, показывает, что неизвинительная ошибка не является однозначным условием для устранения умысла и не обязательно ведет к неосторожной форме вины.

Правовая оценка содеянного при неизвинительной ошибке может находить свое применение и в рамках умысла. Просто с учетом особенностей ее содержания неизвинительная ошибка может свидетельствовать о наличии не умышленной, а неосторожной вины.

Влияние фактической ошибки на квалификацию преступления объясняется тем, что в ее условиях субъект заблуждается непосредственно относительно самого деяния и обстоятельств его совершения.

При таких обстоятельствах ошибка всегда связана с изменением представления лица о социальнойзначимости действия (бездействия), а соответственно, и о характере и степени общественной опасности деяния, что не может не повлиять на квалификацию, в основе которой первостепенное значение имеет оценка именно характера и степени общественной опасности содеянного. Конкретно такое влияние ошибки на квалификацию зависит от того, в наличии или отсутствии признаков состава ошибалось лицо:

а) считало, что в конструкции элементов конкретного состава существуют юридически значимые признаки, которых в действительности не было;

б) считало, что в конструкции элементов конкретного состава не существует юридически значимых признаков, которые в действительности были в наличии.

В зависимости от содержания неправильных представлений лица в науке уголовного права (что подтвержено и судебной практикой) принято выделять различные варианты фактических ошибок. Рассмотрим особенности квалификации преступлений в рамках следующей их классификации:

1) ошибка в объекте;

2) ошибка в предмете;

3) ошибка в личности потерпевшего;

4) ошибка в признаках объективной стороны;

5) ошибка в квалифицирующих признаках элементов состава;

6) ошибка относительно привилегированных признаков состава.

Общее правило квалификации при фактической ошибке состоит в том, что фактическая ошибка всегда изменяет квалификацию.Наиболее распространены два возможных варианта квалификации с использованием приема юридической фикции:

1) совершенное деяние квалифицируется как покушение и по совокупности – неосторожное преступление;

2) совершенное деяние квалифицируется только как покушение на преступление. [68]

Ошибка в объекте – это неправильное представление о характере нарушаемых лицом общественных отношений. Специфика данной ошибки заключается в том, что она проявляется в рамках умысла.

Как правило, эта ошибка не меняет формы вины и устанавливается лишь содержанием вины в рамках определенной ее формы.

Наукой уголовного права и судебной практикой выработано несколько вариантов подобных ошибок:

а) основная ее разновидность возможна только при конкретизированном умысле, когда виновный четко представляет тот объект, которому намерен причинить вред, однако фактически вред по ошибке причиняется другому объекту.

Например, лицо намеревалось совершить террористический акт путем посягательства на жизнь государственного деятеля с целью воспрепятствовать его политической деятельности, но по ошибке был убит другой человек, не обладающий названными признаками.

В данном примере реально вред государству не причинен, а имели место лишь действия, направленные на причинение такого вреда, которые оказались не доведенными до конца по обстоятельствам, не зависящим от воли виновного лица.

Содеянное подлежит квалификации с учетом направленности умысла как покушение на то преступление, которое виновный желал совершить (ч. 1 ст. 14 и ст. 359 УК).

Вторая ситуация. Лицо считало, что приобрело наркотики, а в действительности имел место обманный сбыт порошка, не обладающего свойствами наркотиков. В п. 15 постановления № 1 Пленума Верховного Суда РБ от 26.03.2001 г. (с изм. и доп.

) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными веществами и их прекурсорами, сильнодействующими и ядовитыми веществами (ст.ст.

327 – 334 УК)» дано разъяснение правовой оценки ситуаций, когда под видом, например, наркотических средств сбывались какие-либо иные вещества: «Приобретатели в таких случаях несут ответственность за покушение на незаконное приобретение наркотических средств…» [62];

б) ошибка, которая проявилась в посягательстве на однородный объект. Например, лицо, похищая у сельского почтальона велосипед, полагало, что это частная собственность.

В действительности велосипед был выдан организацией для доставки почты. Данная ошибка юридического значения не имеет, т.к.

отношения государственной и частной собственности охраняются нормами УК одинаково (ст.ст. 205, 206 и др.);

в) ошибка, которая проявилась в посягательстве на два и более разнородных объекта. Лицо ошибочно полагает, что посягает только на один объект, тогда как фактически посягательство осуществляется на два и более разнородных объекта уголовно-правовой охраны. Здесь возможны следующие варианты квалификации:

· по совокупности как оконченное преступление против того объекта, на который были направлены действия (бездействия) виновного, и неосторожное преступление, затрагивающее другой объект, если виновный должен был и мог предвидеть возможность причинения вреда другому объекту [35];

· по совокупности преступлений как покушение на объект в соответствии с направленностью умысла и оконченное преступление с неосторожной формой вины на другой объект.

Например, с целью убийства сотрудника органов внутренних дел Д. в связи с его профессиональной деятельностью в условиях ограниченной видимости в действительности выстрел производится в П., который имеет существенное внешнее сходство с Д.

Имеет место ошибка в объекте. Содеянное квалифицируется по совокупности преступлений: покушение на убийство Д. (ч. 1 ст. 14 и ст. 362 УК, объект – отношения в сфере порядка уп­равления) и причинение смерти по неосторожности (ст.

144 УК, объект – жизнь человека);

г) в ситуациях, когда причиненный вред по неосторожности является квалифицирующим признаком преступления, на которое был направлен умысел виновного лица, совокупность преступлений отсутствует.

Содеянное квалифицируется по признакам сложного единичного преступления при условии, что виновное лицо должно было и могло предвидеть, что своими действиями одновременно может причинить вред и другому объекту.

Например, на почве возникших конфликтных отношений А. с целью уничтожения имущества поджег дачный домик своего соседа.

При пожаре огонь причинил тяжкие телесные повреждения гостившему у соседа его другу, который остался ночевать из-за сильного опьянения. Содеянное квалифицируется по ч. 3 ст.

218 УК (Умышленное уничтожение имущества, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого телесного повреждения);

д) умысел виновного лица был направлен на причинение вреда нескольким разнородным объектам,но фактически пострадал только один из них. Содеянное квалифицируется по признакам совокупности преступлений: покушение на один объект и оконченное преступление в отношении второго объекта, которому фактически был причинен вред, охватываемый умыслом виновного лица.

Например, виновный поджег дом с целью убийства его жильцов, но благодаря своевременно принятым мерам люди были спасены. Содеянное подлежит квалификации как умышленное уничтожение имущества (ст. 218 УК) и покушение на убийство двух и более лиц общеопасным способом (п.п. 1 и 5 ч. 2 ст. 139 УК).

Ошибка в предмете посягательства – это заблуждение (неправильное представление) лица относительно характеристик предметов в рамках тех общественных отношений, на которые посягало лицо. Ошибка в предмете может влиять, а может и не влиять на квалификацию.

Правильная правовая оценка ситуации зависит от того, включен ли предмет преступления в норму в качестве конструктивного (обязательного) признака или нет. Если предмет преступления в конструкции объекта конкретной уголовно-правовой нормы не нашел своего отражения, то его фактическое наличие не влияет на квалификацию.

И наоборот, если признание деяния связано с обязательным наличием предмета в конструкции преступления, то его точное установление и правовая оценка является непременным условием. Рассмотрим варианты квалификации:

а) ущерб (вред) виновное лицо причиняет тому объекту, которому и намеревался, но ошибается в предмете.

Например, похищая из контейнера коробки, преступники считали, что в них находятся малогабаритные транзисторные приемники.

В действительности в коробках оказались дезодоранты и туалетная вода, упаковка которых была похожа на упаковку приемников. Эта ошибка на квалификацию не влияет (кража имущества – ст. 205 УК);

б) если одновременно ошибка в предмете сопровождается ошибкой в объекте, то содеянное подлежит квалификации в соответствии с направленностью умысла. Например, лицо ошибочно приняло газовый пистолет за боевое оружие и совершило его кражу. Содеянное квалифицируется по ч. 1 ст. 14 и ч. 1 ст. 294 УК (Покушение на хищение огнестрельного оружия);

в) как разновидности анализируемых видов ошибок (ошибка в объекте и ошибка в предмете) в юридической литературе выделяют посягательство на отсутствующий объект (предмет) и ошибку относительно качества предмета (иногда эту ошибку называют посягательством на «негодный объект», «негодный предмет»). Например, лицо взламывает сейф и обнаруживает, что он пуст. Ответственность наступает за покушение на кражу имущества в соответствии с направленностью умысла.

https://www.youtube.com/watch?v=hG5G-gj07nE

В литературе часто приводится дискуссионный пример правовой оценки действий лица, пытавшегося причинить смерть мертвому человеку, ошибочно принятому за живого («выстрел в труп»). Установление уголовной ответственности за выстрел в труп связано с тем, что, будь на месте трупа живой человек, он мог быть убит. По мнению С.В.

Бородина, убийство умершего человека «совершить невозможно, но действия лица все же представляют общественную опасность, поскольку последствия не наступают по не зависящим от этого лица причинам.

Оно должно нести ответственность за покушение на негодный объект» Применительно к подобным ситуациям по этому пути идет и судебная практика. [8]

Кстати, употребляемая в отдельных источниках терминология «негодный объект» или «негодный предмет», а соответственно, и покушение на них, не является бесспорной.

Возникает вопрос: если объект «негодный» либо «отсутствующий», то какой смысл его защищать нормами уголовного закона? Кроме того, сомнительной воспринимается ситуация, что лицо, сознавая фактическое содержание своего поведения, будет покушаться на «отсутствующий объект или предмет».

Тогда неуместен разговор и об ошибке. Тем не менее, за отсутствием более научно обоснованной терминологии согласимся с употреблением в учебном процессе вышеуказанных понятий.

Ошибка в личности потерпевшего – это ошибка определения личности человека, в отношении которого осуществляется преступное посягательство. При ошибке в личности виновный, посягая на конкретное лицо, по ошибке принимает его за другое. Возможные следующие варианты подобной ошибки:

а) если ошибка в личности не сопровождается ошибкой в объекте преступления, то она не оказывает влияния на квалификацию. Эта ошибка заключается в том, что виновный, посягая на определенное лицо, по ошибке принимает за него другое лицо и причиняет ему вред. Например, Н.

, подкарауливший с целью убийства любовника своей жены в темном подъезде, выстрелом из пистолета по ошибке убил другого гражданина. Здесь, как и при ошибке в предмете, объектом остается жизнь человека, не обладающего какими-либо специальными дополнительными признаками. Виновный посягал на жизнь человека и свое намерение осуществил.

Следовательно, такая ошибка не оказывает влияние на форму вины и на квалификацию содеянного (оконченный состав убийства – ст.139 УК);

б) если ошибка в личностиодновременнооказываетсяи ошибкой в объекте. Например, посягая на жизнь сотрудника милиции, субъект по ошибке убил гражданина, не имевшего никакого отношения к правоохранительным органам. В этом случае имеет место посягательство на порядок управления (ст.

362 УК), хотя фактически было осуществлено посягательство на жизнь человека (ст. 139 УК). Здесь наблюдается одновременно ошибка в объекте и ошибка в личности.

Содеянное в подобных ситуациях подлежит квалификации по правилам ошибки в объекте в соответствии с направленностью умысла на конкретный объект уголовно-правовой охраны (покушение – ч. 1 ст. 14 и ст. 362 УК).

Дата добавления: 2018-02-15; просмотров: 345;

Источник: https://studopedia.net/1_39425_ponyatie-fakticheskoy-oshibki-ee-vidi-i-vliyanie-na-kvalifikatsiyu.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.